Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Пионэр со значками

Отцовы тетрадки. Тетрадь вторая. Дорога на Донбасс. Ряженка

…Марш, по своему характеру был форсированным. Двигались мы на север, это легко было определить по звездам, потому, что перед нами всегда стояла полярная звезда. Привалы делали через каждый час ходьбы, 5 – 10 минут и опять скорей, скорей вперед. По началу все шло нормально, но затем, люди стали уставать, дорога из грязи превратилась в замерзшие кочки, и вдобавок пошел снег, чем дальше двигались мы на север, погода становилась морозной. Один был привал под вечер в одном из населенных пунктов, горячей пищи нам не давали, питались сухим пайком, который мы получили от старшины. Куда мы держим путь, на какой участок фронта, никто не знал. Но судя по маршу, чувствовалось, что наша помощь необходима на каком-то участке фронта. И вот когда остановились в одном из населенных пунктов, это было какое-то украинское село, дома крытые соломой, много домов разрушено, заборы дворов состояли из сплошных каменных плит и камня. Село это было в лощине, наш дом, во дворе которого мы остановились, находился под какой-то горой, тогда мне казалось так. И вот во дворе мы расположились биваком, начали доставать свой сухой паёк, у кого что осталось. Это было примерно под закат солнца, начали кушать сухари, у кого что было. Проходя мимо нас, хозяйка дома, женщина примерно лет сорока пяти или пятидесяти, увидела меня в кругу солдат, на мне была отцовская черная железнодорожная шинель, и говорит, - а это что, тоже ваш воин? А ребята и говорят, - не смотри мамаша, что он мал, на его счету не один фриц нашел себе могилу на Миусе. Женщина возмутилась, да ведь это же еще дитё, а вы его на войну. Ничего мамаша, до Берлина дорога длинная, пока будем гнать фашистов, он подрастет. Женщина сказала мне, пойдем со мной в хату, там погреешься. Я в то время робкий был такой, застенчивый, а ребята и говорят, иди - иди, раз зовет тебя, я и пошел в хату. Зашли в хату, в хате было тепло, в комнате одной было много детей и висела еще на крючке, как корытце, люлька и в ней плакал ребенок, его качала девочка чуть поменьше меня. В другой комнате находились наши, командный состав, видимо штаб батальона. Но я еще плохо разбирался в начальстве и меня они не интересовали, помню прошел туда наш ком роты, по фамилии как-будто Гут. Кажется так его называли. Женщина усадив меня за столом, сказала раздевайся, но я не знал будем ли мы отдыхать или нет, не разделся, снял шапку и одел её на ствол карабина. Я получил карабин, а винтовку сдал, так как винтовка была больше меня, когда одену на ремень, то приклад доставал до земли. И мне её заменили на карабин, который был чуть меньше меня самого. Поставив его между колен, в это время женщина принесла мне в миске молоко и кусок хлеба и сказала кушай сынок ряженку, я никогда в жизни не слышал этого слова и не ел такое кушанье, потому что мои родители сроду не держали корову, но когда я попробовал ряженку, она мне очень понравилась, очень вкусная, и мне вспомнилось село Ряженое, какие были там тяжелые бои, атаки, сколько там полегло моих сверстников, и горечь подступила к горлу. Пока я размышлял, стол облепили ребятишки, один уже общупывал карабин, забравшись под стол. А хозяйка управилась, села против меня и угощает кушай, ешь - ешь солдатик, а у самой на глазах слезы. Мне вспомнился родной дом. Неожиданно была подана команда - мин рота становись. Зашевелились солдаты во дворе, одев шапку, схватив карабин, я поблагодарил хозяйку и выскочил на построение. На дворе вечерело, построились, двинулись в путь. Когда выходил из хаты, хозяйка сунула мне пол-горбушки хлеба, - возьми в дорогу сказала она, которую мы с ребятами разделили на привале…