Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Батя

Батя

 Бессмертный полк для меня сразу стал виртуальным действом. Не могу я идти в колонне, держа в руках, как хоругвь, портрет отца. В этот самый главный для меня праздник я меняю свои аватары во всех аккаунтах на фото отца. У меня есть несколько их, фото отца военных лет. Вчера выставил, как мне казалось, не совсем удачное фото, сделанное с фотокарточки, видимо экспериментально сделанное отцом на трофейной фототехнике в качестве портрета - сразу виден наклон и загибы углов оригинальной фотокарточки. И вдруг, чудо - столько лайков, столько хороших слов... Задумался почему?
    Все очень просто, это фото не поза, не наигрыш. На фото отец еще пацан, но уже не раз смотревший смерти в глаза...
а?, А че это вы тут делаете

Этнос рожденный на границе двух эр и континентов. Боспорское царство и савроматы. И снова амазонки?

Мировое дерево, олень в зверином стиле и первая печать ВД.

Продолжим наши исследования по материалам монографии И.П. Засецкой "Золотые украшения из кургана Хохлач — классические образцы сарматского полихромного звериного стиля I — начала II в. н.э."
// Сокровища сарматов. Каталог выставки. СПб.; Азов: 2008. С. 29-43.

Как уже отмечалось, уникальной находкой древнего ювелирного искусства является знаменитая диадема из кургана Хохлач, в декоре которой имеются черты разных художественных стилей (на выставке представлена гальванокопия реконструкции диадемы, оригинал экспонируется в Галерее драгоценностей №2 Государственного Эрмитажа.

Посмотрим еще раз на оригинал:
Диадема оригинал
Диадема состоит из трёх соединённых шарнирными устройствами частей, каждая из которых в свою очередь изготовлена из двух пластин, лицевой и оборотной, и украшена вставками граната и стекла в золотых гнёздах. В центре — бюст одетой в греческий хитон женщины с золотым венцом на голове. Между гнёздами на центральной части помещены две фигуры хищных птиц, украшенные бирюзой и кораллами. Кроме того, четыре скульптурные фигурки птичек, исполненные в иной художественной манере, расположены попарно на верху боковых пластин диадемы. По краям — ободки из золотых бусин, бляшек и жемчужин, снизу — амфоровидные подвески с розетками. Диадему венчает фриз с изображением ритуальной сцены: древо жизни и идущие к нему священные животные — олени и козлы. Все исследователи, начиная с упомянутых первых публикаций, описывая диадему, всегда отмечают в её декоре сочетание черт античного и варварского искусства. Так, например, фигурки животных и хищных птиц по своим стилистическим признакам относятся к изделиям сарматского (савроматского) полихромного звериного стиля, в то время как форма диадемы напоминает античные калафы, греческий облик имеют верхние фигурки птичек, ободки из бусин и бляшек, розетки и амфоровидные подвески. Крупные вставки из камня и разноцветного стекла продолжают традиции греко-римского ювелирного искусства. Особо следует отметить наличие женской скульптурной головки эллинистической эпохи, которая здесь была использована, видимо, вторично. Всё это позволяет предположить, что диадема могла быть изготовлена в одном из античных центров греческим мастером для представительницы сарматской (савроматской, прим. мое) знати.

Наличие на диадеме ритуальной сцены, связанной с культом древа жизни, олицетворяющим представления о рождении, умирании и возрождении, позволяет предполагать её культово-ритуальный характер. Вероятно, погребённая в кургане Хохлач женщина была не просто знатной, но имела высокий социально-религиозный статус жрицы богини плодородия.


К сожалению история не оставила нам имени этой савроматской царицы, но мы можем поразмыслить о известных нам культах плодородия.
Культ богини-матери — покровительницы земледельцев, охраняющей все живое на земле, уходит корнями ещё в доиндоевропейскую эпоху. У индоевропейских народов её называли Матерью-Землей (гр. Demeter, слав. Мать-Сыра Земля, инд. Prthivi-Matar). Она — «Великая мать», порождающая все живое и принимающая в себя умерших, воплощение первобытной творческой энергии.

В то же время, помимо скифского происхождения савроматов, от древних греков нам известно об амазонском происхождении приазовских племен, установленное колонизовавшими Боспор Киммерийский греками на том основании, что в быту названных племен обнаружилось много черт, знакомых грекам уже и ранее по их культовым и мифологическим представлениям об амазонках. Среди этих черт, помимо подчеркиваемой многими авторами гинекократии и чрезвычайной воинственности скифских (савроматских) женщин, о чем Геродот и в особенности Пс. Гиппократ сообщают некоторые чисто этнографические подробности, вроде обычая, в силу которого савроматские девушки воздерживаются от брака, пока не убьют на войне хотя бы одного врага, - среди этих знакомых грекам черт значительное место занимали наблюдения, почерпнутые из культового ритуала женского божества плодородия.
Греки стояли в данном случае на совершенно реальной этнографической почве. Это подтверждают добытые преимущественно уже в самое недавнее время археологические факты, суммированные и истолкованные Б. Н. Граковым. Он проследил на пространстве от Южного Приуралья до Нижнего Дона, на той территории, где, по данным древних авторов, должно быть локализовано племя савроматов, именовавшихся у многих географов и историков, например у Эфора, женоуправляемыми, женские погребения, имеющие весьма определенные обрядовые черты.
Убранство этих покойниц, в особенности же их конический головной убор, а также положенные в могилу предметы вооружения - чаще всего лук и стрелы, свидетельствуют непреложно о достоверности рассказов, подчеркивающих воинственность и высокое общественное положение женщины у савроматов. Перед нами захоронения матрон, исполнявших, видимо, некоторые политические функции в роде и во всяком случае являвшихся жрицами верховного женского божества плодородия, на что указывает их убранство и отдельные принадлежности погребального инвентаря - в первую же очередь портативные каменные жертвенники-курильницы.

А кто же был богиней плодородия у самих древних греков? ДЕМЕТРА (Δημήτηρ), в греческой мифологии богиня плодородия и земледелия (в римской мифологии Церера), дочь Кроноса и Реи (Hes. Theog. 453), сестра и супруга Зевса, от которого она родила Персефону (912—914). Одно из самых почитаемых олимпийских божеств. Древнее хтоническое происхождение Деметры засвидетельствовано её именем (букв. «земля-мать»; греч. δα, δη-γῆ, «земля»). Культовые обращения к Деметре: Хлоя («зелень», «посев»), Карпофора («дарительница плодов»), Фесмофора («законодательница», «устроительница»), Сито («хлеб», «мука») указывают на функции Деметры как богини плодородия. Она благостная к людям богиня, прекрасного облика с волосами цвета спелой пшеницы, помощница в крестьянских трудах (Hom. Il. V 499—501). Она наполняет амбары земледельца запасами (Hes. Opp. 300 след.).
В мифе о Деметре отражена также извечная борьба жизни и смерти. Она рисуется скорбящей матерью, утерявшей дочь Персефону, похищенную Аидом.

А не это ли сакральное золото искал венецианец Иосафато Барбаро в декабре 1437,  а затем в марте 1438 года? Искал  в кургане Кобякова городища, близ моего родного Аксая, приняв его по ошибке за курган Хохлач и описав его как курган Контеббе. Значит, обладал этот человек из западноевропейских орденских структур информацией о царском захоронении с диадемой, сработанной древними греками по заказу савроматской знати? Зачем ему понадобилось именно это золото, ведь у западных орденов и так его было полно? А затем чтобы не золото присвоить, а украсть часть истории народа иной, восточной цивилизации!

И снова замыкается логический круг - тесная связь Боспорского царства с савроматским миром несомненна. Но вернемся к монографии И.П. Засецкой:
Древо жизни как один из вариантов образа «Мирового древа» встречается в культуре разных народов различных эпох и отражает мифологические представления о жизни во всех её проявлениях — от зарождения живого организма, его роста, цветения, плодоношения до увядания, смерти, а затем и нового рождения. Оно чаще всего изображалось в виде вертикально стоящего дерева, ствол которого, являясь центральной осью композиции, разделяет пространство на две равные половины. Слева и справа помещаются фигуры людей — царей, жрецов, мифологических персонажей, пришедших поклониться святыне, или жертвенные животные — козлы, олени, лоси и др. Основной целью таких культовых композиций являлось обеспечение благополучия, плодородия, потомства, богатства семьи, рода, племени, государства. Подобная символика встречается в изобразительном искусстве древних цивилизаций, таких как Ассирия, Египет, Греция, Иран, а также у кочевников Евразии, в том числе и у сарматов.

Близкие изображению данного мотива на диадеме из Хохлача композиции известны и в других сарматских (савроматских, прим. мое) памятниках. В богатом женском погребении из курганного могильника у с. Кобяково, возле г. Ростова-на-Дону, были найдены вырезанные из золотой тонкой пластины дерево с фигурками оленей и птиц, служившие украшением головной повязки (рис. 7).
Древо жизни из Кобяковки

Кстати, именно у пределов Кобякова городища и находится мое родовое жилище.

Ещё одна подобная находка обнаружена в кургане на могильнике близ станицы Усть-Лабинской Краснодарского края в разрушенном погребении II в. н.э. Здесь были найдены четыре фигурные пластины (рис. 8).
Древо жизни из Усть-Лабинской
Одна из них представляет собой схематичное изображение дерева с семью ветвями. Пара нижних ветвей заканчивается протомами козлов, олицетворяющих землю. Верхняя и четыре боковые ветви завершаются фигурками птиц, символизирующих небо. Три другие пластины изображают козла, оленя и зайца (или собаку). Нет сомнения, что предметы были изготовлены одним мастером, о чём свидетельствуют их технологические и стилистические признаки, и являются деталями одной композиции, олицетворяющей ритуальную сцену — древо жизни в окружении священных и жертвенных животных. Однако сцена, вероятно, сохранилась не полностью. Обычно в подобных случаях участники ритуала, будь то люди или животные, всегда располагаются симметрично по обе стороны от древа. Как, например, на фризе новочеркасской диадемы или в украшении кожаной налобной повязки из кургана 10 Кобяковского могильника. В усть-лабинской находке все три персонажа повёрнуты головой направо, следовательно, они могли находиться только с одной стороны дерева. Очевидно, здесь не хватает ещё трёх подобных изображений, которые должны были бы составить пару сохранившимся фигурам животных. Возможно, это связано с тем, что погребение, из которого происходят пластины, оказалось ограбленным. На оборотной стороне пластин нет следов крепления, что затрудняет точное определение их функционального значения. Вероятно, этот неполный ритуальный комплект был положен в могилу в качестве символа жреческого статуса погребённого, совершавшего при жизни обряды, посвящённые культу древа жизни.


В самом начале публикации цикла "Этнос рожденный на границе двух эр и континентов" я говорил о трудности "протянуть через лакуну в две с половиной тысячи лет связь между савроматами и природными Донскими казаками" и тем не менее, сейчас появился еще один аргумент в пользу этого - первый герб и печать Войска Донского отражает генетическую память природного казачества, как потомков савроматов, о сакральном смысле мирового дерева и священного животного - оленя.
Елень печать
О печальной участи герба природного Донского казачества и забавном случае, произошедшим со мной, и связанным с белым оленем и президентом, я написал уже давно в посте "Елень поражен стрелою"
а?, А че это вы тут делаете

Этнос рожденный на границе двух эр и континентов. Боспорское царство и савроматы. И снова амазонки?

Две диадемы

Глядя на фотографию золотой диадемы из предыдущей публикации "Тайна золотой маски", подсказавшую вывод об амазонских корнях царицы Боспора, я ни на секунду не забывал о другой диадеме, найденной в эпицентре этнической локализации савроматов под Новочеркасском в курганном захоронении Хохлач и, без сомнения, затмевающей по красоте и сакральности боспорскую. Эта золотая диадема принадлежит савроматской царице и, как магнитом, через века, притягивает к себе взор, как бы пытаясь поведать о чем то очень важном, сакральном. Фотографию савроматской диадемы я предварительно поместил в публикации "Соотнесение племен насельников Дона с археологическими данными", из книги  В.Е. Максименко "Сарматы на Дону", где описаны все племена савроматского происхождения и приведены карты всех курганных памятников эпохи раннего железного века савроматского круга, интуитивно понимая, что энергетика диадемы все равно заставит вернуться к той теме и к моим родным местам. Знаковым оказалось и то, что перечитывая в этой же книге В.Е. Максименко "Сарматы на Дону" главу об особенностях материальной культуры Нижнего Дона для среднесарматского времени, и сокрушаясь по поводу того что автор, первый поднявший тему о значимости савроматов, все еще осторожничает, и боясь навлечь на себя гнев научного сообщества, оперирует понятием сарматского мира, и не вводит в научный оборот термин САВРОМАТСКИЙ мир, я, вдруг, неожиданно наталкиваюсь на цитату: "Так, в погребении 1 кургана 26 у Алитуба (а это все мои родные места!, прим моё) были найдены три медные боспорские монеты, относящиеся ко времени правления царицы Динамии и Асандра, т.е. ко времени не ранее второй половины I в. до н.э. (Зограф, 1951, с.246, табл. XIV, 20)" !!! И снова Динамия - мистика или замкнулся логический круг? В следующей публикации, посвященной боспорским монетам, я попытаюсь доказать что это был логический круг.

Медные монеты. На лицевой стороне представленной монеты изображена голова Гелиоса, на оборотной стороне - звезда и полумесяц, слева монограмма ВАЕ. Вес - 21.0 г. Такие монеты чеканились в период второго правления Динамии (9/8 г. до н.э. - 7/8 г. до н.э.) и относятся к первой серии медных монет этой правительницы.

     Вернемся к диадемам. Итак, "Бог интернет в помощь", как говорится, поищем. Да не тут то было - поисковик Яндекса на запрос о находках в захоронении кургана Хохлач выдал всего девять однотипных картинок и ссылки на презентацию книги, где приведено только оглавление:
И.П. Засецкая
Сокровища кургана Хохлач. Новочеркасский клад.
// СПб: Изд-во Гос. Эрмитажа. 2011. 328 с.
ISBN 978-5-93572-421-4, 1000 экз.
Поисковик Google оказался более щедрым и выдал чуть побольше фотографий и одну главу из монографии И.П. Засецкой
"Золотые украшения из кургана Хохлач — классические образцы сарматского полихромного звериного стиля I — начала II в. н.э."
// Сокровища сарматов. Каталог выставки. СПб.; Азов: 2008. С. 29-43.

Ну что ж, прочтем предисловие из книги:
"Среди сарматских древностей первых веков нашей эры из собрания Государственного Эрмитажа, хранящихся в Отделе археологии Восточной Европы и Сибири, самым выдающимся памятником по праву является курган Хохлач, известный в литературе как «Новочеркасский клад», который был обнаружен случайно при строительных работах на кургане в 1864 г. Несмотря на дальнейшие новые открытия подобных погребальных комплексов, материалы из кургана Хохлач, значительную часть которых составляют золотые изделия полихромного звериного стиля, по-прежнему остаются уникальными.
С момента появления этого комплекса и до настоящего времени он постоянно находится в поле зрения учёных, которых в первую очередь интересуют вопросы хронологии и этнокультурной принадлежности памятника. Однако до сих пор нет ни публикации комплекса в целом, ни полноценного исследования входящих в его состав отдельных категорий вещей.
Задача данной работы, по возможности, исправить создавшуюся ситуацию. В предлагаемой читателю монографии дано детальное описание конструкции, технических и стилистических особенностей каждого отдельного предмета. Кроме того, здесь представлен анализ существующих в научной литературе различных точек зрения, гипотез как по материалу памятника, так и по его историческому значению, а также в этой связи высказаны собственные наблюдения и сделаны некоторые выводы касательно спорных вопросов, в частности, происхождения отдельных вещей, особенно изделий сарматского полихромного звериного стиля, их семантического и функционального значения"
.

Обратите внимание - опять Эрмитаж, как и в случае с "Керченским кладом". Теперь уже "Новочеркасский клад" раздроблен на части, но и этого мало - он идентифицируется как сарматские древности и хранится в Отделе археологии Восточной Европы и Сибири. Представляете ситуацию - клады, относящиеся к одному этносу дробятся, расчленяются и упрятываются в совершенно противоположных направлениях - один попадает в древности Боспора Киммерийского, а другой в древности сарматов из Сибири и Восточной Европы (прохоровской культуры). Кстати, еще никто не нашел материальных следов мифического этноса - Киммерийцы, а понятие это эксплуатируется вовсю по отношению к Северному Причерноморью. Стремление определить как можно точнее этническую принадлежность населения степи юга России привело к объединению понятия археологическая культура и этнос. Культура предскифского времени получила определение "киммерийская культура", и этническое содержание ее было выведено из греческой традиции [Тереножкин, 1976, с.]. Но уже в это время на западе появляется концепция У. Коццоли, согласно которой киммерийская топонимика Северного Причерноморья мифологична и вторична. В отечественной литературе ее поддерживает С.Р. Тохтасьев. [Алексеев, Качалова, Тохтасьев, 1993, с.9-50].
По мнению И.М. Дьяконова, термин киммерийцы означает - "подвижный конный отряд" и с позиций лингвистического анализа лишен этнического содержания. Поиски археологического соответствия народу "гиммири" продолжаются и поныне.
Но вернемся к предисловию в книге И.П. Засецкой. Действительно, автор правильно обозначил проблему вопросов хронологии и этнокультурной принадлежности памятника и оперирует термином "сарматский полихромный звериный стиль", который является уникальным. Но за рамки термина "сарматский" автор тоже не вышел, хотя и описывает область распространения этого уникального стиля в аккурат совпадающую с картами распространения народов савроматского круга, что уже ни у кого, думаю, из моих читателей, по крайней мере у меня точно, не вызывает никакого сомнения. Посему, я буду вынужден далее по тексту монографии автора после слова "сарматский", добавлять в скобках свою поправку-примечание "савроматский".

Сравним обе диадемы:

боспорскую


и савроматскую

Как видим, их обьединяет только одно - золото в основе, и наличие вставок из цветных драгоценных камней. Вот это и есть полихромный стиль, уникальность которого обусловлена взаимовлиянием греческой и савроматской культур. Что касается звериного стиля, то в случае с боспорским вариантом, его явно нет, поскольку диадема предназначалась лишь для дополнения погребальной маски царственной особы и исполнена как погребальный венок. Но вот остальные предметы в обоих кладах - имеют явный общий стиль.

Для сравнения одеяния цариц, так же приведу реконструкции:

боспорской
Рескупорида

и савроматской:
Реконструкция одеяния савроматской царицы
Как видим, стиль одежды, ношение украшений полностью совпадают.

Но вернемся к монографии И.П. Засецкой:
"Художественный стиль, главными мотивами которого являются зооморфные изображения, известный в литературе как звериный стиль, отражает искусство ранних кочевников Евразии. Подобные изделия характерны как для племён VII-III вв. до н.э., в частности, для скифов Причерноморья, саков Сибири и Алтая, массагетов междуречья Сырдарьи и Амударьи, так и для сарматских племён периода I в. до н.э. — II в. н.э. В каждом конкретном случае изображения, представляющие это своеобразное искусство, отличаются специфическими чертами. Вот почему в научной литературе существуют такие термины, как, например, скифский звериный стиль, сибирский звериный стиль, центрально-азиатский звериный стиль, сарматский звериный стиль и т.д.

Однако подобные названия дают лишь общее представление о содержании каждого варианта звериного стиля, указывая, в первую очередь, на его этнокультурную принадлежность, а также на время их бытования и область распространения. Между тем, поскольку эти группы имеют широкие хронологические и территориальные рамки, в составе каждой из них присутствуют вещи, в которых наряду со старыми традициями изобразительного искусства появляются новые элементы стилистического и технического свойства.

В конце III-II вв. до н.э. происходит переселение сарматских племён из Нижнего Поволжья в степи Северного Причерноморья. С этих пор этноним «сарматы» не сходит со страниц античных авторов, а бывшие владения скифов называются уже не Скифией, а Западной и Восточной Сарматией. Сарматы, как и скифы, были воинственными кочевниками, объединенными в крупные союзы племён: роксаланов, аорсов, сираков, языгов, аланов и других ираноязычных, родственных в этническом и культурном отношении народов.

Расцвет сарматской культуры приходится на период I в. до н.э. — начало II в. н.э. В это время сарматы владели огромной территорией в степях от Волги до Дуная, о чём свидетельствуют расположенные здесь многочисленные курганные могильники — погребальные памятники сарматских племён. К этому же времени относится и распространение золотых изделий так называемого сарматского звериного стиля.

Наиболее ранние образцы сарматского искусства относятся к I в. до н.э. Это многовитковые спиральные браслеты с фигурами или головами животных на концах, иногда со сценами нападения хищника на лося или оленя, исполненные в условной манере. Изображения животных стилизованы в виде вытянутых вдоль стержня скульптурных фигур с подогнутыми ногами, отчего они кажутся неотделимыми от проволочного основания браслетов.

Подобные находки происходят из погребальных памятников Нижнего Поволжья. Как отмечали многие авторы, эти изделия и по форме, и по характеру орнаментации находят аналоги в древностях Сибири и Алтая, что подтверждается их сравнением с одним из экспонатов выставки — спиральным браслетом из знаменитой коллекции Петра I .

Описанные золотые браслеты относятся к одной из разновидностей звериного стиля и отличаются от других изделий сарматского искусства фактически полным отсутствием цветных вставок. Следует заметить, что таких находок немного, локализуются они в основном в Нижнем Поволжье.".


Браслет без вставок.

Браслет без вставок из Калиновского.

Ну вот теперь становится понятным, почему савроматы попали в Отдел археологии Сибири в Эрмитаже. Тут еще и Петр I постарался.
Не соглашусь с автором и по поводу идентификации племен роксоланов, аорсов, сираков, языгов, аланов как сарматов - это савроматские племена. Ну а лингвистический термин ираноязычных вообще режет слух - индоарии уж куда лучше звучит, хотя и это не совсем корректно по отношению к тому факту, что и скифы и сарматы все же пришли из Южного Приуралья и Сибири, распространившись по всей Евразийской хорде. Но они же стали субстратами племен савроматов, которые, будучи евразийскими кочевниками, все же всегда локализовались своими родовыми захоронениями на границе между Востоком и Западом по Подонью и Меотиде. Об этом подробно написано в статьях данной темы "ЭТНОС РОЖДЕННЫЙ НА ГРАНИЦЕ ДВУХ ЭР И КОНТИНЕНТОВ" с подзаголовком "Река Танаис - граница двух Сарматий. Племена и союзы племен на Дону в среднесарматский период".

Цитируем дальше:

"Вместе с тем, в I в. н.э. повсюду, от Волги до Днестра, распространяются золотые украшения с зооморфными мотивами, одним из главных стилистических признаков которых становится наличие цветных вставок. В научной литературе эту группу относят к сарматскому полихромному звериному стилю, она представлена разнообразными изделиями: гривнами, браслетами, пряжками, поясными бляхами, мелкими нашивными бляшками, парфюмерными флаконами, декоративными фаларами от конской упряжи. Все вещи орнаментированы изображениями животных — оленя, лося, горного козла, хищниками кошачьей и волчьей породы, а также фантастических существ, чаще всего орлиных грифонов. Животные представлены как в виде одиночных фигур, так и в многофигурных композициях, например, в сценах терзания или борьбы зверей. Иногда в качестве самостоятельного мотива могут быть использованы отдельные части животных — голова или протома, погрудное изображение. В этом случае мастер использует один из широко распространенных приёмов древнего искусства — замена целого частью.

Изделия сарматского (савроматского) полихромного звериного стиля отличаются характерными стилистическими и техническими особенностями, что и позволило выделить их в самостоятельную группу художественных произведений. Прежде всего, это своеобразная стилизация и орнаментальность в изображении животных.

Стилизация фигур, соответствующая изобразительным традициям определённого культурного круга, обусловлена также и прикладным характером сарматского (савроматского) искусства. Благодаря такому художественному приёму достигается гармония изображения с формой предмета, но при этом часто искажаются пропорции тела животного или персонажам придаются неестественные позы.

Как уже отмечалось выше, одним из главных стилистических приёмов является широкое применение вставок из сердолика, альмандина, граната, бирюзы, кораллов, а также цветного стекла для передачи мышц бедра, плеча или лопатки животных, а также глаз, ушей копыт, лап и других. Рёбра подчеркиваются углублёнными бороздками, шерсть и оперение — косыми и прямыми линиями или валиками с короткими насечками. Для сарматского искусства типичны сложные композиции — сцены борьбы или нападения. Изображения в этих случаях отличаются динамичностью, что передаётся, однако, в условной манере. Животное изображается или с резко обращённой назад головой, или с перевёрнутым телом. Для большей выразительности образа художник прибегает к гиперболическим средствам, непомерно увеличивая когтистые лапы хищника или клюв грифона, подчёркивая тем самым их силу и мощь. В изображении рогатых животных таким же способом выделяется их главный видовой признак, например, ветвистые рога оленя или стреловидные — горного козла. Изделия сарматского (савроматского) полихромного звериного стиля отличаются также яркостью колорита и орнаментальностью декора.

Однако описанные выше черты носят обобщённый характер, в то время как вещи данной группы не абсолютно однородны, имея стилистические и технологические особенности. Среди них выделяются художественные изделия искусных мастеров и менее опытных. Некоторые предметы носят явно подражательный характер, являясь репликами оригинальных произведений высокого достоинства. Различаются они и способами изготовления: одни из них сделаны в технике литья или чеканки, другие — в технике басмы или тиснения. Разнообразие наблюдается также в цветовой гамме, в материале вставок и в степени интенсивности их использования в орнаментации. В целом полихромия носит умеренный характер, подчёркиваются лишь главные детали на теле и голове животных. Более интенсивно она применяется на больших фаларах от сбруйных ремней конской упряжи, в которых наблюдается обилие цветных вставок. Скорее всего, это связано с формой и размерами фаларов, диаметром около 15 см. Такая площадь позволяла разместить на поверхности многофигурные, многоярусные композиции с большим количеством персонажей. Все они обильно украшались вставками в гнёздах разнообразной формы. Кроме того, по краю фалары окаймляют бордюры из цветных вставок. Таким образом, вся поверхность изделия оказывается сплошь покрытой инкрустацией.

Все перечисленные особенности, как правило, распространяются неравномерно среди украшений сарматского (савроматского) полихромного звериного стиля, поскольку каждое произведение по-своему уникально. Вот почему так трудно среди многообразия стилистических особенностей выделить те признаки, которые позволили бы объединить отдельные вещи в самостоятельные вариантные группы. Даже в одном и том же погребальном комплексе присутствуют вещи с разными, специфическими чертами.".


Полихромный браслет из кургана Хохлач
Фрагмент браслета из кургана Хохлач

Примером этого может служить уникальный комплекс золотых украшений из так называемого «Новочеркасского клада», обнаруженного в 1864 г. при строительных работах на кургане, известном местным жителям под названием Хохлач. Курган был расположен на окраине Новочеркасска близ Ростова-на-Дону. Из архивных записей руководителя земельными работами инженера Р.И. Авилова, а также из отчёта доследовавшего курган барона В.Г. Тизенгау[зе]на известно, что курган Хохлач имел круглую земляную насыпь диаметром 42,6 м, а обнаруженная в центре кургана выкопанная в материке могильная яма оказалась полностью разграбленной. Найденные вещи были размещены в насыпи вокруг могилы четырьмя группами. Находки представлены серебряной и бронзовой посудой восточного и римского происхождения, серебряными обкладками от трона, а также золотыми изделиями древнего искусства.

Помещённые таким образом вещи могли быть связаны с определёнными погребальными обрядами: с заупокойной тризной или жертвоприношениями умершему. Но была и ещё одна причина, почему дорогие изделия оказались не в могиле, а были спрятаны в насыпи. Такое явление неоднократно отмечается при раскопках могил сарматской (савроматской) знати. Известно, что ещё в древности многие богатые захоронения подвергались ограблению. Имея это в виду, соплеменники умерших стремились спрятать часть дорогих вещей от глаз грабителей. Они устраивали тайники либо в самой могиле — в полу или в стенах, либо в насыпи кургана.

Наибольший интерес среди древностей новочеркасского комплекса представляют золотые предметы сарматского (савроматского) полихромного звериного стиля. Это декоративные украшения костюма — гривна, браслеты, флаконы для ароматических веществ, сотни штампованных золотых бляшек, которые нашивались на платье и погребальное покрывало, а также ритуальный сосуд с зооморфной ручкой. Уникальной находкой является знаменитая диадема — образец эклектического искусства.

Открытие такого богатого погребального комплекса не могло не обратить на себя внимание исследователей. Первая публикация в печати появилась сразу же в 1864 г. в приложении к «Московским ведомостям». Автор публикации — профессор Харьковского университета Н. Борисяка, подробно описал обстоятельства находки и все содержащиеся в ней вещи. Он предполагал, что изделия с зооморфными изображениями имеют восточное происхождение, а такие, как аметистовая голова на диадеме или фигурка амура, являются образцами греко-римского искусства.

Позднее, в 1890 г., часть золотых вещей из кургана Хохлач была опубликована в работе И.Н.[И.И.] Толстого и Н.П. Кондакова. Авторы сравнивали их с золотыми украшениями из Сибирской коллекции Петра I, подчёркивая при этом их стилистическое своеобразие. Они же первыми указали на присутствие художественных элементов, сравнимых с чертами, присущими древнему китайскому искусству.

Более подробно комплекс из кургана Хохлач был исследован известным русским учёным М.И. Ростовцевым. Он впервые выделил в искусстве звериного стиля Евразии сарматский (савроматский) звериный стиль, подчеркнув как особый признак — наличие полихромии. Как и предыдущие авторы, он отмечал близость новочеркасских древностей с предметами сибирской коллекции и также указывал на некоторые стилистические черты, сближающие их с китайскими украшениями династии Хань. Однако Ростовцев полагал, что вещи из Хохлача «сработаны» в Пантикапее, мастерские которого приспособились к требованиям новых заказчиков — сарматов (савроматов). Что касается датировки комплекса, то он относил его ко времени I-II вв. н.э., оговариваясь при этом, что не стал бы возражать и против датировки, относящейся к эпохе позднего эллинизма. В дальнейшем и, главным образом, в наши дни изучение этого погребального комплекса пошло по пути уточнения даты, определения этнокультурной принадлежности, выявления центров производства, а также поиска источника происхождения вещей звериного стиля и других ювелирных украшений.


Таким образом связь эпицентра родовых захоронений савроматов с Пантикапеем становится все более очевидной.

"Об особом статусе погребенной в кургане Хохлач свидетельствует не только диадема, но и другие атрибуты — золотая гривна, браслеты, флаконы для ароматических веществ, дорогая одежда, расшитая золотыми бляшками, а также золотой ритуальный сосуд с зооморфной ручкой и серебряные декоративные обкладки трона.
Большой интерес представляют золотые изделия с зооморфными мотивами. Среди них особо выделяются по стилю и технике гривна и пара браслетов, составляющих единый гарнитур
Курган-Хохлач-Нижний-Дон-1в.-браслеты
Они сделаны из кованой проволоки и украшены декоративными фризами, исполненными в технике литья с вторичной обработкой чеканом и резцом. Концы браслетов заканчиваются рядом из восьми фигур «носатого волка», в позе крадущихся друг за другом животных, при этом каждый последующий вгрызается в хвост впереди идущего (рис. 11). Гривна с лицевой стороны, снизу и сверху, также украшена фризами из восьми фигур фантастических существ — грифона и «носатого волка», разбитых на четыре пары. Каждая пара воспроизводит сцену нападения волка на грифона. Фигуры орнаментированы вставками бирюзы, коралла и стекла. К сожалению, на браслетах вставки почти не сохранились. Зато наличие вставок на гривне позволяет заметить закономерность в использовании цветовой гаммы. Например, мышцы бедра обоих животных подчёркнуты исключительно бирюзовыми вставками, плеча — коралловыми, а глаза выделены стеклом цвета золотистого топаза; уши грифонов переданы бирюзой, а «носатого волка» — кораллами. Кроме инкрустации фигуры животных украшены гравированными линиями: ребра чудовищ как на гривне, так и на браслетах отмечены бороздками, шерсть — рельефными поясками с косыми насечками, хвост — в виде крепко скрученного жгута. Обращают на себя внимание огромные четырёхпалые лапы персонажей, у которых выделен гравировкой не только каждый палец, но и суставы.
Гривна из кургана Хохлач
На фризах, окаймляющих новочеркасскую гривну, мы видим вполне законченную, гармонично сочетающуюся с проволочной основой предмета композицию, условно передающую сцену нападения одного животного на другое. При этом оба фантастических существа изображены с крепкими мускулистыми телами и огромными когтистыми лапами, свидетельствующими о силе и мощи зверя. В их позах видна экспрессия, что выражается в напряженности тела, в резком повороте головы грифона, в нарочито изогнутом хвосте, пропущенном между задними ногами, под живот. Несмотря на то, что мастер в передаче фигур чудовищ использовал приём изобразительного инварианта, когда разного вида животные изображаются с одинаковыми телами, видовые различия чётко выступают в трактовке головы. Мощный клюв, торчащее кверху ухо, удлинённая форма головы отличает грифона от округлой головы волка с вытянутой мордой и раскрытой пастью, приподнятым носом и направленным назад ухом. Кроме того, мастер подчеркнул наличие густой шерсти у волка, изобразив её в виде пяти рельефных ободков с насечками вокруг шеи. То же можно сказать и о фигурах на фризах браслетов, в которых, несмотря на стилизацию и декоративность изображений, явно угадывается хищник волчьей породы.

Композиции на гривне и браслетах, несмотря на чёткость изображений, носят орнаментальный характер, что достигается путём стилизации как отдельных фигур, так и сцен нападения. Фигуры в целом скомпонованы так, что создаётся впечатление непрерывной ритмической линии «шествия» животных. Это, по нашему мнению, может рассматриваться как проявление традиций древневосточного искусства. Расположение идущих друг за другом фигур людей, зверей, фантастических существ в одну линию или по кругу характерно для произведений изобразительного творчества Переднего Востока, что нашло своё яркое выражение не только в предметах торевтики, но и в монументальных памятниках.

Лаконичность композиции, гармоничное сочетание её с формой предмета, использование цветных вставок и орнаментальных мотивов в качестве изобразительных средств для передачи тела и головы животных, а также высокая техника исполнения свидетельствуют, что гривна и браслеты из Хохлача являются образцами сформировавшегося художественного стиля. Совершенно очевидно, что на Нижний Дон они попали вместе со своими владельцами в готовом виде.
"


А вот как выглядят аксессуары царственной особы из Пантикапея:

браслет:
Золотой браслет из кургана Куль-Оба

гривна:
Гривна из кургана Куль-Оба



и олень в зверином стиле:
Олень из кургана Куль-Оба
«Олень из кургана Куль-Оба» на Яндекс.Фотках

(продолжение следует)